Из всего творческого наследия великого японского поэта XVII в. Басе наибольшей славой пользуется стихотворение, известное под названием «Старый пруд» («Фуруикэ я»). Выдающийся знаток поэтики хайку Масаока Сики (1867—1902) писал об этом стихотворении:

«Даже люди, которые не имеют подлинного представления о том, что такое хайкай, знают на память стихотворение «Старый пруд». Если заговорить с таким человеком о хокку, он сразу вспомнит «Старый пруд». Поистине ни одно другое хокку не пользуется такой широкой известностью. Но если спросить, каков его смысл, хайдзин говорит: «Это тайна, словами этого не выразишь». Неискушенный в поэзии хайку человек скажет: «Совершенно не понимаю». Современный ученый европейского склада даст следующее толкование: «Лягушка прыгнула в воду, возмутив спокойную гладь старого заглохшего пруда. Послышался внезапный всплеск. В стихотворении нет ни одного слова, которое прямо означало бы тишину, и все же оно с большой силой даст ощутить тишину весеннего дня. Мы понимаем, что вокруг царит пустынное безмолвие, вдали от стука колес и людского говора. В этом хокку нашел свое воплощение один из принципов риторики, который учит, что вовремя замолчать — значит усилить впечатление от сказанного». Я не знаю, есть ли в этом стихотворении тайна. Я не верю, что оно необъяснимо. Ученый европейского склада, пожалуй, довольно верно передает общий смысл этого стихотворения, но все же не объясняет его до конца»

Масаока Сики, таким образом говорит о двух известных ему толкованиях стихотворения «Старый Пруд».

Одни считают, что оно заключает в себе некую невыразимую тайну, метафизический смысл, и не поддается рациональному объяснению. Другие полагают, что оно изображает пейзаж весеннего дня, а недосказанность — лишь особый стилистический прием. Поэт не говорит о тишине весеннего дня, заставляя догадываться о ней, и тем усиливает впечатление.

Масаока Сики, отвергая первое, в общем согласен со вторым толкованием, но считает его недостаточным. В самом деле, «ученый европейского склада» судит о поэзии Басе как схоласт, ставя знак равенства между поэтическим образом и стилистическим приемом. Тем самым он лишает поэтический образ объема и глубины.

Стихотворение Басе нельзя изобразить математически, как сумму тех или иных литературных приемов, потому что оно несет художественный образ,который не потерял своего значения до сих пор. В стихотворении нарисована картина весеннего дня так, как это умеют делать хайдзины,- двумя мазками. Изображен реальный пейзаж, но даже если мы сможем внутренним зрением увидеть ту самую картину, которую видел поэт, трехстишие Басе не будет понято нами до конца. Полный смысл его раскроется только, если мы посмотрим глазами самого поэта, поймем его отношение к миру и владевшие им чувства. Тогда произойдет то «заражение чувством», которое Л. Толстой считал важной задачей искусства.

Мировоззрение и поэтика Басе сложились исторически, они развивались в противоречиях, меняясь по мере духовного роста поэта.

Стихотворение «Старый пруд» было новаторским для своего времени, в нем проявил себя новый поэтический стиль, известный в истории развития жанра хайку как стиль Басе (сё:фу:). Для полного понимания трехстишия «Старый пруд» надо познакомиться хотя бы в самых общих чертах с особенностями этого стиля.


Старый пруд заглох.
Прыгнула лягушка.
Слышен тихий всплеск.

(Перевод Н. И. Конрада.)


Приведем текст в подлиннике и подстрочном переводе:


Фуруикэ я
Кавадзу тобикому
Мидзу-но ото

Старый пруд.
Лягушка прыгает [в воду], —
Всплеск воды.


Стихотворение представляет собой классический образец хайку. Основной его ритм создается чередованием двух пятисложных стихов и одного семисложного по схеме 5—7—5, т. е. в нем всего 17 слогов.

Подстрочник не вполне передает синтаксическое строение оригинала. Предложение «кавадзу тобикому» (лягушка прыгает) стоит в позиции определения перед словом «мидзу» (вода), следовательно, второй и третий стих тесно связаны между собой.

Первый стих, состоящий из одного сложного слова (фуруикэ), интонационно выделен восклицательной частицей «я», что, согласно традиционной поэтике хайку, Придаст этому стиху большую эмоциональную нагрузку.

В стихотворении всего пять слов и два формальных элемента. Слова — почти все имена существительные. Единственный глагол (тобикому) в конце второго стиха: напряженность действия возникает и сразу же вновь снимается, затухает.

Звуковая гармония «Старого пруда» так совершенна, что создает впечатление полной свободы, даже импровизации. Оно как будто «сказалось само собою», а между тем это далеко не так.

Традиция хайку требовала, чтобы в пейзажной зарисовке обязательно указывалось время года. Для этого была разработана система так называемых «сезонных слов». Лягушка здесь — «весеннее слово». Кстати сказать, в японской поэзии такие слова, как лягушка, не звучат как «низкие» и не создают комического эффекта. Это лишний раз показывает, что так называемая поэтичность всегда очень условна.

Стихотворение было напечатано в августе 1686 г. в сборнике «Харуно хи» («Весенний день»), составленном учеником Басе поэтом Какэй. Не совсем ясно, когда оно было сочинено. Возможно, весной того же года, не исключена и более ранняя дата. Поэт изобразил реальный пейзаж: маленький пруд возле так называемой «Банановой кельи» в бедном предместье г. Эдо (Токио) - Фукагава. Возле хижины было посажено несколько банановых деревьев (отсюда ее название). Слово басё:-ан, сокращенно басе: (банановая келья) стало литературным псевдонимом поэта, вытеснив его прежние прозвища и подлинное имя — Мацуо Мунэфуса. В этой хижине Басе отдыхал в промежутках между своими путешествиями по Японии. По примеру поэтов древности он ценил уединение, но не превращал его в бегство от мира.

В стихотворении «Старый пруд» рисуется уединенное место, далекое от людского шума. Тишину нарушает громкий всплеск, но тем самым только усиливается ощущение безмолвия.

В XV строфе седьмой главы «Евгения Онегина» есть строки:


Был вечер. Небо меркло. Воды
Струились тихо. Жук жужжал.


Так Пушкин изобразил тишину вечера. Это было тогда поэтической новинкой, поразившей читателей и даже вызвавшей насмешки некоторых критиков.

Поэт Сико рассказал, как Басе работал над «Старым прудом». Сначала была найдена главная деталь картины: всплеск воды от прыжка лягушки. Поэт Кикаку предложил сделать первым стихом «ямабуки я» (ямабуки — ярко-желтый цветок, растущий) и можно догадаться почему: образ желтых цветов ямабуки разрушал единство настроения Басе вообще вводил в одно стихотворение минимальное число деталей, не более двух. Они должны были составлять одно целое. Несколько контрастных элементов — достояние более поздних поэтов (например, поэта XVIII в. Бусона). Басе говорил своему ученику: «Хокку нельзя составлять из разных кусков, как ты это сделал. Его надо ковать как золото».

Наконец, после долгих поисков было найдено сочетание «Старый пруд», наиболее отвечавшее задаче, которую поставил перед собой Басе.

В. Н. Маркова

© Великое в малом. — 2-е изд., испр. и доп. —СПб.: ООО «Издательский дом «Кристалл», 2000.

Написать комментарий

вернуться к странице